 |
Русская Православная Церковь неизменно надеется, что со временем во всех нас проснется и возобладает наконец то свойство национального русского характера, о котором говорил еще Достоевский, утверждая: «Пусть в нашем народе – зверство и грех, но вот что в нем неоспоримо, это именно то, что он, в своем целом, по крайней мере (и не в идеале только, а в самой заправской действительности), никогда не принимает, не примет и не захочет принять своего греха за правду!»
Однако – пусть и временное – но поистине великое помрачение души и разума охватило в революционные годы немалую часть русского народа, изменившую в акте духовного падения и от-падения от вековых первооснов национального бытия и традиции русской жизни – себе же самой как, прежде всего, православной общности.
Ведь подобного рода «революционно падший» человек фактически уже переставал быть русским, начиная носить лишь только внешнюю личинурусского человека…
